Главная страницаРазное Публикации

05/11/13

Как отличить философский дискурс от дискурса риторического


Я не собираюсь входить во все подробности этой четвертой части, я хочу лишь рассмотреть ее с точки зрения истории дискурса истины и его характеристики в сравнении с риторикой. В этой последней части «Федра» я бы отметил следующие моменты. Во-первых, чтобы отличить философский дискурс от дискурса риторического, чтобы оценить претензию риторики быть искусством (tekhne) речи (logosа), чтобы оценить степень правдивости риторики, нужно сразу же заметить (об этом говорится в начале четвертой части «Федра»), что Платон вовсе не противопоставляет оральный дискурс (logos) и дискурс письменный. На протяжении всего текста, на протяжении всей четвертой части слово logos иногда относится к письменной речи, иногда к устной речи, а чаще к речи, о которой не говорится, письменная она или устная.

Другой отрывок куда лучше проясняет это не-разделение (во всяком случае, на данный момент) письменной и устной речи. Когда Платон произнес свою вторую речь (третью по общей нумерации), представляющую собой правдивую речь о настоящей любви, у Федра, столь восхищавшегося речью Лисия, открываются глаза или прочищаются уши. И он понимает, что в сравнении с речью Сократа речь Лисия стоит немного. Федр говорит: конечно, речь Лисия стоит немного, и на то есть причины. Федр находит этому такую причину: Лисий — всего лишь логограф,то есть тот, кто пишет речи, но не произносит их, так сказать, опираясь на свой logos, на реальность речи. Это один из тех наемных профессионалов, что пишут речи для других. Так что удивляться нечему, это человек письма, и оттого его речь столь пресна и плоха по сравнению с той, что только что сымпровизировал под пение цикад Сократ. На предложенную Федром гипотезу (речь Лисия ничтожна, потому что это писанная речь), Сократ немедленно отвечает: но за что же так презирают логографов? Ведь знаменитые политики, не желающие прибегать к услугам логографов и желающие говорить самостоятельно, на самом деле, как известно, привязаны к записи больше, чем кто бы то ни было, ведь у них нет более настоятельной заботы, чем писать свои собственные речи и хвалиться этим. Не будем презирать логографов, говорит он, поскольку дело не в различии между написанным и сказанным. Нет ничего дурного (aiskhron: постыдного) в том, чтобы писать речи, говорит Сократ. Постыдно (aiskhron) говорить и писать не красиво, а злонамеренно.

Таким образом, проблема, которую Сократ или Платон ставит в начале четвертой части «Федра», заключается в следующем: оставим в стороне как несущественное столь часто воспроизводившееся в классическую эпоху противопоставление между писанной на продажу речью логографов, имевшей невысокие качества, и живым logos ом. Для Платона и для Сократа это не так уж важно. Дело в другом: как определить, хороша речь [или] плоха, будь она хоть письменной, хоть устной? То есть каково качество самой речи? Она написана или сказана хорошо или дурно? Как различить? Таким образом, разделение проводится не между написанным и сказанным. Как можно разделить хорошо или дурно написанное или сказанное? Федр начинает с того, что предлагает решение, представляющееся ему удовлетворительным: чтобы написанная или сказанная речь была хороша, нужно, чтобы говорящий или пишущий знал правду (to alethes)1 о том, о чем он говорит. По-видимому, это очень просто и совершенно верно.

Риторика, о чем бы она ни говорила, абсолютно безразлична к правде, поскольку она похваляется тем, что может представить тот или иной тезис и как верный, и как неверный. Лучшее доказательство тому — то, что риторика может показать, что юноша должен оказывать свою благосклонность не тому, кто его любит, а скорее тому, кто его не любит. Следовательно, говорит Федр, хороша будет речь того, кто знает правду. Однако Сократ не удовлетворяется этим решением, состоящим в том, чтобы сказать: сперва нужно узнать правду, а когда говорящий знает правду, он может присовокупить к ней риторику. Сократ подчеркивает: если ограничиться тем, что правда попросту известна говорящему прежде, чем он заговорит, так сказать, будучи предварительным условием его речи (как полагает Федр), речь его не будет правдивой. Знание правды для Сократа не является предварительным условием хорошей речи. Ведь если правда предшествует речи, что такое риторика, как не набор украшений, набор трансформаций, набор конструкций и языковых игр, затемняющих, стирающих, скрывающих, утаивающих правду? Читайте также : Женская логика подскажет как самой подстричь челку.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться
Сейчас на сайте посетителей:2
фыв