Главная страницаНовости пресс - релизы

30/06/11

Вступив в войну с Грузией.


Вступив в войну с Грузией, Москва переступила через запрет на применение силы для защиты своих интересов за пределами РФ. Это событие можно расценивать как недвусмысленное послание, меняющее тональность политики Москвы по отношению к Европе.

Одновременно с этим Москва разрабатывает аргументацию, оспаривающую как в политическом, так и в экономическом плане, модель Евросоюза, зачастую определяемую как слабую и нерешительную бюрократию. Эта тенденция, однако, частично теряет силу по причине переживаемого Россией экономического спада (-8,5% от ВВП в 2009 году) и необходимости поиска нового соглашения, призванного послужить юридической базой для обменов между двумя сторонами.

Российские элиты ратуют за «государственный капитализм», приводя в качестве аргумента достоинства экономического развития, основанного на строгом политическом контроле. Все более откровенно они отказываются от строгой привязки рыночной экономики к политической демократизации, сохраняя все же в своем подходе определенные нюансы. Они ставят под сомнение нормативные принципы ЕС и оспаривают его монополию на определение демократии, настаивая на том, что эти понятия должны стать предметом специфического, то есть релятивистского подхода, и рассматриваться в переговорном процессе . С целью избежать необходимости собственной конверсии, Москва отстаивает трактование нормализации с точки зрения универсальных ценностей, при этом не желая чувствовать себя ответственной за них. За нарочито прагматичным, технократическим и экспертным подходом стоит не желание постепенного впитывания европейской нормы, а наоборот, стремление превратить разработку нормы в предмет обсуждения в каждом отдельном случае. Россия придерживается релятивистской идеологии, позволяющей ей разоблачать «двойные стандарты» и подтачивать символический капитал Европы.

Эти идеологические рамки приводят к вопросу о том, не петеряла ли идея Европы свою актуальность в России . По всей видимости, ответ на этот вопрос зависит от принадлежности тому или иному поколению. И если результаты опросов общественного мнения - по определению конъюнктурные - не могут служить основанием для окончательных выводов, они достаточно четко свидетельствуют о том, что европейская модель в ходе последних десяти лет во многом потеряла свою привлекательность. Запад значительно меньше привлекает молодое поколение (20-30 лет), чем предшествующее ему (40-50 лет). При этом обнаруживается парадокс: внезапное и быстрое улучшение экономического положения по сравнению с периодом 90-х годов не сделало российского населения более «западным».

Используя социологическую терминологию, можно сказать, что россияне отказываются от западной социополитической модели, одновременно демонстрируя все более индивидуалистический тип поведения. В 2008 году 50% россиян негативно ответили на вопрос о том, представляет ли западное общество позитивную модель для России (25% ответили позитивно). Эта тенденция ни в коей мере не отражает возвращения к homo sovieticus, а, наоборот, свидетельствует о примитивном капиталистическом поведении: в повседневной жизни россияне в большей мере чем европейцы верят в представляемые капитализмом возможности и понимают таящиеся в нем угрозы.





Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться
Сейчас на сайте посетителей:2